НАЧАЛЬНИК С КАМЧАТКИ: Максим Бахматов из UNIT.City о Comedy Сlub, Рейгане и чиновниках, не пустивших в Украину $100 млн

Я в UNIT.Cafe, где через 10 минут буду встречаться с Максимом Бахматовым, управляющим парт­нером инновационного парка UNIT.City. Глазом натыкаюсь на меню и автоматически его открываю. 150 гривен за 50 грамм вареников?! Мое левацкое нутро бунтует! Мозг посылает аргумент-антидот: «Ну это ж стартаперы, а не какие‑­то журналисты. Эти могут и борща за сотню навернуть».

Приходит Бахматов, заказывает несколько блюд, я в уме складываю растущие в геометрической прогрессии суммы. «Старт-ап-перы! — пульсирует вздувшаяся на лбу вена. — Короли жизни…» Официант записывает заказ Бахматова в блокнот. Я вижу исписанный край. Оказывается, цифра с лишним нулем — это масса блюда, меньшая — цена. То есть все очень демократично. Чувствую себя комсомольцем, который был готов сдать в НКВД однокашника из‑за его слишком чистой рубашки, но, заметив пятнышко на манжете, передумал.

Заказываю греческий салат.

Дайте два.

Такое особенное юмористическое настроение было спровоцировано стереотипом. Я ехал к человеку, который лично мне больше был известен как стендап-комик и основатель украинского Comedy Сlub, а приехал к состоявшемуся предпринимателю. Вполне состоявшемуся, хоть и с достаточной творческой составляющей. «Я же в первую очередь бизнесмен. И в первую очередь менеджер. Просто Comedy Сlub, который в моей жизни занял один год, был очень ярким проектом. Знаете, как Рейган — был замечательным президентом, но все его помнят как актера Голливуда. Яркий медийный образ», — говорит Бахматов.

Несмешная история

С большими деньгами Бахматов был знаком с детства. Около 100 000 рублей — космическую по советским меркам сумму — его родители заработали на Крайнем Севере. «Вот тут — на берегу Тихого океана — они работали, а я родился», — показывает на едва заметную точку поселка Усть-Камчатска на полуострове Камчатка Бахматов.

Части этой суммы вполне хватило, чтобы в гораздо более теплом Львове купить кооперативную квартиру, обставить ее и вообще чувствовать себя как при коммунизме. «Мы по два месяца могли отдыхать на море, а отец вообще подарил матери на день моего рождения путевку в Японию», — вспоминает Максим.

Использовать вторую часть семья не успела — накопленные советские рубли исчезли вместе со страной, которая их печатала, — Советским Союзом.

Однако уроки, преподанные маленькому Бахматову родителями, а может, и близость к технократичной Японии предопределили его будущее. Его первые компании UkrGameExport и UkrGermanEnterprise, созданные в 2005 году, так или иначе были связаны с миром IT. Первая занималась продюсированием и продвижением украинских компьютерных игр, вторая, появившаяся позже, — информационными технологиями. «Я занимался тем, что фактически акселерировал украинские игровые компании», — описывает он то время.

«Клиентов» Бахматов искал по всей стране. В его поле зрения попало 40 компаний, которые занимались разработкой компьютерных игр. Однако найти их тогда в Украине можно было только в старом добром офлайне. «Я начал общаться с разными людьми — встречаться, договариваться, созваниваться, писать письма, но потом понял, что если лично не поеду в эти компании, то никого не найду, — рассказывает Бахматов. — Украинский Facebook тогда был не такой активный как сейчас, а в Google найти эти компании было проблематично».

Днепр, Донецк, Симферополь, Одесса и Северодонецк стали первыми городами в дорожной карте развития компании Бахматова. И если в первых четырех городах наличие компьютерных разработчиков никого не удивляло, то профессиональная команда из 300 гейм-девелоперов в Северодонецке оказалась сюрпризом. Первопричиной такой концентрации разработчиков в городе химиков и металлургов стало научное наследие местного Научно-исследовательского института управляю­щих вычислительных машин, разработки которого применялись в автоматизации предприятий по всему бывшему Союзу. Спонсорами разработчиков стали местные бизнесмены. Так в Украине появилась компания Best Way, которая в 2004 году выпустила первый релиз нашумевшей игры «В тылу врага». «Это была суперпопулярная игра», — вспоминает Бахматов.

Второй бизнес Бахматова заключался в выводе таких компаний на мировой рынок. Делать из украинских проектов успешные мировые стартапы ему помогал одноклассник Эдуард Зингер, который к тому времени обосновался в Германии и работал в смежной с IT отрасли — кибербезопасности. Соседи по парте основали компанию Ukrainian German Enterprise (UGE). Это был стратегический ход. Зачастую полноценно работать с украинскими талантами инвесторам мешали отечественные законы. В итоге офис маркетинга и продаж Бахматов с Зингером открыли в Германии, а разработчики работали в Украине и почти по украинским ценам. «Мы работали по немецким законам, стоили дороже других украинских компаний, но точно дешевле немецких. Это устраивало всех, и мы быстро стали лидером рынка офшор-разработки», — говорит Бахматов.

«Я ЗАНИМАЛСЯ ТЕМ, ЧТО ФАКТИЧЕСКИ АКСЕЛЕРИРОВАЛ УКРАИНСКИЕ ИГРОВЫЕ КОМПАНИИ»

За девять лет UGE выросла в одного из лидеров рынка, который заключил контракты с такими мировыми компаниями, как Panasonic, Sanyo и Commerzbank. В 2014 году UGE приобрела украинская софт­верная компания SoftServe. Цена вопроса — около $2 млн — сделала эту сделку самой дорогой на украинском IT-рынке в то время.

В 2005 году Бахматов стал одним из основателей Comedy Club Ukraine, украинской версии популярного российского шоу. Украинец владел 30% проекта, 70% принадлежало Артуру Джанибекяну, основателю российского Comedy Club. Проект был перспективен, но помешали амбиции второй стороны. Команда Джанибекяна начала готовить шоу к продаже «Газпром-медиа» и лишние партнеры, а особенно с таким внушительным пакетом акций, как у Бахматова, им были не нужны. «У нас начался небольшой конфликт и попытки меня выдавить», — рассказывает Бахматов.

В итоге Бахматов ушел из проекта. По его словам, он сумел заработать около $1,5 млн, хотя позже капитализация проекта достигла $50 млн. Украинец, может, и потерял в деньгах, но точно заработал на новом опыте. «Тогда у нас было все по‑дружески, позитивно и официально не оформлено. С тех пор я все предпочитаю оформлять на бумаге», — замечает он.

Инкубационный период

Нашему собеседнику удалось реализоваться не только как предпринимателю, но и как наемному управленцу. В апреле 2016 года Бахматова назначили генеральным директором Национального комплекса «Экспоцентр Украины» (раньше ВДНХ). Находящийся в живописном месте крупнейший в стране выставочный центр мог бы стать воплощением самых смелых проектов. Тем более что после первых реформ инвесторы были готовы вложить в комплекс около $100 млн. Главной проблемой для его преобразований стала государственная принадлежность. «Проблема в том, что на ВДНХ можно реализовывать глобальные проекты только по схеме государственного и частного партнерства. А для этого необходимо решение двух министерств, решение Кабмина и Киевской администрации, — рассказывает Бахматов. — Какой инвестор может ждать три года, пока кто‑то из чиновников снизойдет до решения?»

Новой площадкой для реализации амбиций Бахматова стало приглашение на должность управляющего партнера инновационного парка UNIT.City. На относительно новом месте работы Максим отвечает за продажи в проекте, который спонсирует предприниматель Василий Хмельницкий. У него две разноплановые задачи: найти настоящих будущих цукербергов и просто технологичных предпринимателей, желающих арендовать офисы UNIT.City. Главное преимущество аренды офисов в инновационном парке заключается в созданной здесь экосистеме. Около 300 мероприятий — от мастер-классов до инвестиционных форумов и конференций, умноженных на инновационность резидентов парка, благотворно влияют на развитие самых технологичных идей. «60% резидентов парка делают совместные проекты», — подсчитал СЕО парка.

СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ: приобщиться к высоким технологиям в UNIT.City может каждый. Даже премьер-министр Украины

Такая синергия между резидентами привлекает в UNIT.City не только стартапы. Здесь поселились и компании с мировым именем. Одна из них — гигант по производству средств защиты растений и семян швейцарская компания Syngenta AG, которая этой осенью открыла собственную Лабораторию цифровых инноваций. По словам руководителя глобального направления цифровых технологий компании Syngenta Беджамина Нинийо, украинская лаборатория дополнит работу пяти других лабораторий компании по всему миру. Специализация: от исследований и моделирования тестовых образцов цифровых продуктов до создания рабочих версий, готовых к запуску с реальными пользователями и интегрированных с системами Syngenta.

Проблем с заполняемостью помещений, по словам Бахматова, нет. На одно место в UNIT.City претендуют три компании. «У нас есть определенные критерии, по которым человек может стать резидентом парка», — сообщает Бахматов.

В будущем в UNIT.City планируют не только обустраивать офисный быт потенциальных стартапе­ров, но и выращивать будущих единорогов, то есть компании, капитализация которых стремится к миллиарду. «В идеале мы должны создать фонд и зарабатывать на инвестициях, стартапах», — намекает на создание венчурного фонда управляющий партнер UNIT.City.

И здесь основатель украинского Comedy Club, кажется, совсем не шутит.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.